Сергей Варшавчик (warsh) wrote,
Сергей Варшавчик
warsh

Category:

Исторические анекдоты о Павле I

                      

В Париже цесаревич Павел был незадолго до Революции. Король Людовик XVI был в курсе его сложных отношений с матерью и спросил однажды цесаревича: "Имеются ли в Вашей свите люди, на которых Вы можете вполне положиться?" На это Павел очень выразительно ответил: "Ах, я был бы очень недоволен, если бы возле меня находился хотя бы самый маленький пудель, ко мне привязанный. Мать моя велела бы бросить его в воду, прежде чем мы оставили бы Париж".

Однажды в присутствии Екатерины Павел Петрович читал депеши из революционной Франции. В негодовании он воскликнул: "Я бы давно все прекратил пушками!" Екатерина спокойно на это отреагировала: "Ты кровожадный дурак! Или ты не понимаешь, что пушки не могут воевать с идеями?"

Всячески борясь с излишней роскошью, Павел назначил перемену блюд за столом строго в зависимости от чина. Майору было определено иметь за столом не более трех блюд. Служивший тогда в Сумском гусарском полку Яков Петрович Кульнев (1763-1812), человек бедный, отпустивший на волю задаром всех своих крестьян, не мог роскошествовать и обходился одним блюдом. Император Павел, посетив полк, спросил Кульнева, сколько блюд подают ему за обедом. И Кульнев, зная предельный педантизм Павла, но и зная также, что он не прощает малейшей неправды, ответил: - Три, ваше императорское величество: курица плашмя, курица ребром и курица боком.

Император Павел спросил директора театров Александра Львовича Нарышкина, отчего это до него, в бытность директором театров князя Юсупова, ставились спектакли со множеством всадников, а теперь лошадей на сцене и не увидишь. Нарышкин отвечал - Невыгодно, ваше императорское величество. Юсупов был татарин, и, когда лошади делались для сцены негодны, он их отправлял к себе на кухню.

После одного из парадов, бывшего в самые крещенские морозы, император Павел увидел молодого поручика, чья треуголка была осыпана снегом так сильно, что создавалось впечатление, будто она обшита белым плюмажем. - У вас белый плюмаж, сударь, - заметил император. А надо сказать, что белый плюмаж носили на треуголках только бригадиры, чей чин был выше полковничьего и ниже генерал-майорского. Чин же поручика в "Табели о рангах" был всего лишь третьим снизу. - По воле Божьей! - отвечал поручик. - Ну, что же, - ответил Павел. - Я никогда против воли Божьей не иду. Поздравляю бригадиром!

После запрещения Павлом всем служащим чиновникам и офицерам ходить в штатской одежде, а не в форменных мундирах многие из них нашли лазейку и велели своим слугам или солдатам-ординарцам носить за ними, одетыми в мундир и шинель, шубы и шпаги. Однажды Павел встретил на улице такого щеголя, за которым солдат нес шубу и шпагу. Павел остановил и офицера и солдата и сказал: - Раз ему трудно носить шпагу, надень ее на себя, а ему отдай свой штык с портупеей. Одним махом император сделал солдата прапорщиком, а прапорщика - солдатом. Слух об этом происшествии тут же распространился по Петербургу и нагнал изрядного страху на чиновников и офицеров, заставив их ревностно исполнять царский указ.

В основе повести Юрия Николаевича Тынянова "Поручик Киже" лежит подлинный факт, художественно переосмысленный талантливым писателем. Первым же, кто рассказал о поручике Киж - так на самом деле называлась сия вымышленная персона, - был отец знаменитого русского лингвиста Владимира Ивановича Даля, поведавший о том своему сыну - автору знаменитого "Словаря живого великорусского языка". В.И. Даль, записывая то, что рассказывал ему отец, включил в "Рассказы о временах Павла I" и сюжет о некоем несуществующем офицере, появившемся на свет из-за ошибки одного из писарей. Отец рассказал В.И. Далю, что однажды некий писарь, сочиняя очередной приказ о производстве обер-офицеров из младших чинов в старшие, выводя слова: "Прапорщики ж такие-то в подпоручики", перенес на другую строку "Киж", да еще и начал строку с большой, прописной буквы. Император Павел, подписывая приказ, принял "Киж" за фамилию и написал: "Подпоручика Киж в поручики". Редкая фамилия запомнилась Павлу. На следующий день, подписывая другой приказ - о производстве поручиков в капитаны, император произвел мифическую персону в капитаны, а на третий день - и в первый штаб-офицерский чин - штабс-капитана. Через несколько дней Павел произвел Кижа в полковники и велел вызвать к себе. Высшее военное начальство переполошилось, предполагая, что император хочет произвести Кижа в генералы, но отыскать такого офицера нигде не смогли и, наконец, докопались до сути дела - канцелярской описки. Однако, опасаясь гнева императора, донесли Павлу, что полковник Киж умер. "Жаль, - сказал Павел, - был хороший офицер".

Было это при царе Павле Петровиче. Встретился государю кто-то из самых простых и на вопрос: "Как вас зовут?" - отвечал: - Евграф такой-то. А государь недослышал и переспросил: - Граф такой-то? - Евграф такой-то, - повторил спрашиваемый. - Царское слово свято! - сказал государь, - поздравляю вас графом. И пошел с тех пор граф Евграф щеголять. (М. Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина)

На посту у адмиралтейства стоял пьяный офицер. Император Павел Первый приказал арестовать офицера. - Согласно уставу, прежде чем арестовать, вы должны сменить меня с поста, - ответил офицер. - Он пьяный лучше нас трезвых свое дело знает, - сказал император. И офицер был повышен в чине.

Как-то Павел посетил фрегат Балтийского флота. И бросилась ему на палубе в глаза маленькая щепочка. Царь рассвирепел, вызвал командира. - Почему у вас на палубе бревна валяются, - поинтересовался самодержец Всероссийский. Обидевшийся офицер вызвал на палубу абордажную партию (около 100 человек) и велел "бревно" убрать. Само собой, он после этого на флоте не служил.

Иван Иванович Кутайсов (1759-1834), пленный турчонок, отданный в камердинеры, а затем в брадобреи наследнику престола Павлу Петровичу, вскоре ставший графом и камергером, одним из первых лиц в государстве, однажды шел с Суворовым по коридору Зимнего дворца. Вдруг Суворов остановился и стал низко кланяться одному из истопников. - Что вы делаете, князь! - заметил Кутайсов Суворову, - ведь это - истопник. - Помилуй Бог, - ответил Суворов, - ты - граф, я - князь; при милости царской не узнаешь, что этот будет за вельможа, так надобно задобрить его вперед.

За блистательные победы над французами в Италии сардинский король Карл-Эммануил пожаловал Суворову высшие награды: сделал его великим маршалом Пьемонтским, "грандом королевства" и "кузеном короля". Город Турин прислал Суворову шпагу, украшенную драгоценными камнями. Даже камердинер Суворова удостоился получить отличие. Однажды утром Александр Васильевич занимался разными канцелярскими делами, когда к нему вошел Прошка. Он протянул барину пакет, запечатанный большой печатью сардинского короля. На пакете было написано: "Господину Прошке, камердинеру его сиятельства гр. Суворова". - Чего же ты мне даешь? Это тебе! - Поглядите вы, батюшка барин… Суворов распечатал пакет, в нем лежали две медали на зеленых лентах. На медалях было выбито: "ЗА СБЕРЕЖЕНИЕ СУВОРОВА".

В сражении при Сен-Готарде, произошедшем 13 сентября 1799 года во время швейцарского похода Суворова, солдаты Милорадовича остановились на краю крутого обледенелого спуска, где внизу их ждали их готовые к бою французы. Милорадович закричал солдатам: "Ну, посмотрите-ка, как возьмут в плен вашего генерала!" - и с этими словами покатился со спуска. Солдаты тут же кинулись следом и сбили неприятеля с позиции.

После Альпийского похода Суворова Павел решил выбить специальную медаль, на которой бы отражалось и участие австрийцев, которые лишь мешали общему делу. Суворов, к которому Павел обратился с просьбой предложить вариант текста, дал такой совет - медаль сделать одинаковой и для русских, и для австрийцев. Но на "русской" выбить "С нами Бог", а на "австрийской" - "Бог с нами".

Во время одного смотра гатчинский офицер Каннабих помчался исполнять поручение Павла. Он скакал так быстро, что с него слетела шляпа. Павел крикнул ему, что он потерял шляпу, на что Каннабих ответил: "Но голова тут, ваше величество", продолжая скакать. Ответ понравился Павлу и он велел: "Дать ему 1000 душ".

В кабинете императора Павла Первого висели очень старинные английские часы. На циферблате их стрелки обозначали час, минуту, секунду, год, фазу луны, месяц и даже затмение солнца. Часы отличались отчетливым ходом, были мировой редкостью. Но однажды государь император опоздал на вахтпарад, на часы разгневался и отправил на гауптвахту. Вскоре после этого государь был задушен. Дать распоряжение о возвращении часов позабыли, и часы остались на гауптвахте под вечным арестом.
Tags: анекдот
Subscribe

Posts from This Journal “анекдот” Tag

promo warsh september 8, 2012 14:52 35
Buy for 500 tokens
    (с) warsh Посетить Париж и не побывать на Эйфелевой башне, это всё равно, что познакомиться с девушкой и... не потанцевать с ней.     (с) Анна Варшавчик Ничего удивительного, что встреча со всемирной достопримечательностью окрылила меня.     (с) warsh…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments